Я в Местечке сегодня. Один. Всех девушек отпустил отдыхать, лето всё-таки. А у меня ещё два проекта. Оба онлайн — скрипты, инструкции, настройки. Гостей в зале совсем немного, летом всегда так. И можно, конечно, сидеть и грустить, смотреть на пустые стулья и раскручивать внутри тревогу: а почему мало, а что будет завтра, а не зря ли я всё это затеял.

А можно сделать то, что давно откладывал. Порядок навести в подсобке, коробки перебрать, структуру навести в проектах. Сайт Местечка доделать наконец — руки не доходили два месяца. И знаете, когда начинаешь вот так, через «не могу», через тишину и летнее затишье, вдруг отпускает. Потому что нет времени переживать, когда ты занят делом, которое сам выбрал.

Вчера старшая дочь спросила:

«Папа, а зачем ты взял это кафе?»

И знаете, говорят, первая мысль — она самая правильная. Я так и ответил:

«Знаешь, дорогая принцесса, я хотел ещё больше заботиться и видеть, как люди радуются».

Потом, конечно, ещё мысли пришли: хочу сеть заведений, нравится мне это очень — когда приходят, кушают, улыбаются. И денег хочу, чтобы с семьёй дом купить у озера, чтобы в Израиль как на дачу летать и не задумываться о стоимости билетов. Чтобы жена выдохнула наконец, чтобы дочки знали: папа не просто дома не бывает, а строит. Много всего в голове. Но я решил остановиться на первой мысли. Той самой, про заботу и радость.

Потому что, если честно, бывают дни, когда из тебя ничего не рождается. Сидишь, смотришь в стену и думаешь: ну что ещё такого классного сделать для гостей? А бывает — фонтанируешь идеями, только успевай записывать.

И вот что я вам скажу. Есть одна глубокая штука, которую я когда-то прочитал у мудрецов Торы. Моше очень хотел войти в Землю Израиля, но Творец ему этого не дал. И это кажется нелогичным: если Творец его любил, а Он его любил, почему не исполнил самое сильное желание? А мудрецы объясняют: желание, которое исполнилось, теряет силу. Вы попили — и жажда ушла, вы получили — и Свет погас. А неудовлетворённое желание растёт и растёт, оно горит постоянно. И величайший подарок, который Моше получил перед уходом, — это боль несбывшегося. Потому что именно эта боль держит подключение к Свету крепче всего.

И это отозвалось во мне очень лично. Может быть, Местечко — это моё желание, которое до конца никогда не исполнится. Всегда будет хотеться больше: больше уюта, больше тёплых глаз за столиками, больше поводов для радости. Может быть, когда гостей мало — это не провал, а та самая пауза, в которой желание становится сильнее. Чтобы потом, когда зал снова наполнится, я чувствовал это подключение особенно остро.

А ещё говорят: если ты думаешь, что мудрость принадлежит тебе, ты теряешь её в тот же миг. Ученики рабби Шимона забыли всё, когда он ушёл. Они всё время чувствовали: это не наше, это дар. И эта боль потери была для них не наказанием, а каналом связи. Наверное, и с делом так же. Если я начну думать, что Местечко — это моя заслуга, моя собственность, моя корона, я тут же потеряю связь с тем, ради чего его открыл. А если каждый день помнить: это не моё, это дар, и гости — это дар, и утренний свет, падающий на столы, — дар, тогда и связь не рвётся.

Я смотрю иногда на жену, на то, как она устаёт. На старшую дочь с её вопросами «зачем?», на младшую, которая просто хочет, чтобы папа был рядом. И чувствую ту самую боль нехватки: я хочу дать им больше, чем могу сейчас. Дом у озера, билеты без оглядки на цену, спокойствие. Это всё пока не исполнено. Но может быть, именно эта нехватка и держит меня в тонусе. Не даёт расслабиться и сказать: «Ну всё, хватит, я сделал что мог». Нет, не сделал. Ещё нет. И поэтому Свет всё ещё со мной.

Приходите в Местечко. Особенно сейчас, летом, когда город затихает, а у нас на веранде и время течёт иначе. Я тут, за стойкой или в зале, иногда с ноутбуком, иногда просто с чашкой кофе. Здесь моя семья, энергия, и, думаю, ваша тоже. Приходите, будем радоваться вместе. Потому что когда люди кушают, общаются и улыбаются — это огромное благословение.